s
Доцент Морозов Михаил Владимирович: официальный сайт

Михаил Владимирович Морозов:
персональный сайт

А Г Д К Л М П Р С Т У Х Я

Кубанская история


КУБАНСКАЯ ИСТОРИЯ

Анны Кургузовой и Михаила Морозова

23 октября, пятница

Оставили «Альмеру» на парковке в Пулково. Прилетели в Шереметьево, получили багаж и очень долго шли и ехали на шаттле до терминала Е, где мило посидели в кафешке, зарегистрировались на рейс и долго бродили среди дьюьтиков, где купили подарочную шоколадку для будущих кубинских знакомых. Сели в огромный самолет Boeing-777, полдороги спали, и у нас стюардессы увели недоеденные (Анютка с ними даже не познакомилась!) блинчики. Зато потом пилот рассказывал, что мы летим над Нью-Йорком и Майами. Мы над побережьем Флориды встречали океанский рассвет.

Около 9 утра прилетели в аэропорт Варадеро, где нас мило встретила компания «Пегас» и русскоговорящие кубинцы. Кубинец по дороге в отель рассказывал байки, в частности поведал о запрете курения марихуаны на Кубе, но не сказал, где её продают.

В отеле нас вселили в самый лучший номер с выходом из спальни на пляж. Все дни горничная делала из наших полотенчиков сердечки и лебедей. Первое, что мы сделали, заселившись в гостиницу, - окунулись в Атлантический океан, который встретил нас кучерявыми волнами. Мишка бесстрашно заплыл подальше, следящий за порядком на пляже сотрудник отеля подошёл и спросил "откуда вы? Канада?", а получив ответ, махнул рукой и молвил "ну ладно, сегодня шторм, не заплывайте далеко".

Над океаном паслись стайки кубинских чаек и огромные черные пеликаны, пикирующие на рыбешку и почти не боящиеся отдыхающих.

Впечатленные океаном и обедом (обеденный зал располагался у кромки воды и был застеклен от пола до потолка), мы решили пойти на встречу с гидом, после чего заснули и проснулись к ужину. Кухня отеля поражала кубинскими блюдами: вареные стебли маниоки, оказавшейся юккой, растущей в нашем доме на подоконнике, тушеные бананы, тушеные кальмары, сладкий картофель (надо думать, клубни батата), сладкая кашка из банана, кокосовая стружка со льдом, сок гуаявы, рис с черными бобами, неизвестные белые картофелеподобные клубни. Прочая кухня была нам знакомой, а свеклой, оладьями и картошкой в мундире напомнила русскую. За плитой для жарки сменяли друг друга негритянские Пат и Паташон, один длинный и угрюмый, второй круглый и жизнерадостный, братавшийся со всеми туристами и знавший по-русски "привет", "пока", "как дела".

После ужина мы пошли гулять по ночному Варадеро, 22-километровый пляж которого является самым большим на Кубе. Там в одном из кафе мы пили сок гуайявы и коктейль, который любил Хэмингуэй - розовый "Дайкири".

24 октября, суббота

Мы начали отжигать, взяв в прокат на два дня автомобиль Geely, и сразу же отправились по шоссе в Гавану. Правда, оказалось, что выехать из Варадеро дороже, чем въехать - с нас взяли на КП 2 кука, как называется местная конвертируемая разновидность денег, вероятно, в честь знаменитого мореплавателя. Дело в том, что началась суббота, а в этот день нас обычно неудержимо зовет туманная даль.

По дороге мы наблюдали продавцов бананов, напоминавших наших садоводов. По берегам росли кокосовые пальмы, чьи плоды поражали большим размером и ярко-желтым цветом (мы ожидали зелёный). Не доехав до Гаваны, мы нашли первый попавшийся берег, сложенный острым на сколе пористым коралловым известняком, обрывающийся уступом в океан. Несмотря на запрет парковки, мы спрятали машину за кусты и побрели к кромке берега, где штормовой прибой заливал пеной уютные ванны в рифовой скале. Пофотографировавшись, оставили фотоаппарат и ключи от машины в отдалении и уселись в ванну, просидев в ней ровно столько, сколько было необходимо пришедшей вдруг особо большой волне залить с верхом наш фотоаппарат и ключи от машины. Фотоаппарат на этом скончался, но скончался он счастливым, потому что вокруг цвела Куба. Под ударами волн нас швыряло на острые края окаменевших в давнюю геологическую эпоху кораллов, мы терпели и не плакали. Ключи от машины тоже чуть было не смыло атлантической волной, но мы их вовремя спасли.

Доехали мы до Гаваны, припарковали авто у площади Революции и пошли на мемориал Хосе Марти, возвышающийся мраморной иглой над окрестными домами и садами. В здании мемориала посетили музей, где всё было написано по-испански. Но мы всё поняли. Далее проследовали пешком по широкой улице в сторону Капитолия и прочих достопримечательностей. По дороге зашли в милое народное кафе, где скушали по пицце, запив прекрасным соком молодого и симпатичного ананаса. Во время трапезы мы поглядывали на простые кубинские семьи, пришедшие пообедать в выходной и уютно расположившиеся за соседними столиками.

По узеньким улочкам, украшенным зданиями колониальной эпохи, мы дошли до Капитолия, который оказался закрыт. В Капитолии мы жаждали увидеть вмонтированный в пол алмаз, от которого ведут отсчет все кубинские дороги. После Капитолия пришли к океану, и успели до закрытия попасть в музей берегового форта. Бойкая кубинка провела для нас экскурсию, показав поднятые водолазами сокровища пиратов, включая золотые предметы пиратской гигиены, в том числе крючок для чистки ногтей, болтающийся на золотой цепочке, модели парусников, а перед расставанием она мило и деловито объяснила нам, как правильно выбирать чаевые для экскурсоводов. Диалог был следующий: "Вам понравилась моя экскурсия? Вы можете заплатить сколько-нибудь". Мишка стал перебирать кубинские монетки, на что экскурсовод быстро среагировала, лучезарно улыбаясь "к чему эти монетки, бумажные деньги мне нравятся больше", даже показав, где в Мишкином кошелке лежат хорошие бумажки.

В лучах закатного солнца мы прошли долгой дорогой вдоль знаменитой кубинской набережной Малекон. За наше гуляние по Гаване мы успели попробовать местный приторный лимонад и попить сок из свежего плода кокоса. Через трубочку. Один из кокосов мы прихватили с собой, в надежде расколоть и доесть, но поленились и так и не съели.

Вернувшись к машине, поехали в другой район в надежде посетить знаменитое кафе-мороженое Копелия. Однако, очередь в кафе оказалась больше Эрмитажной, на что нам указал бдительный полисмен. Пришлось ограничиться ужином в уютном ресторанчике. Улицы Гаваны были полны школьников и молодежи, общавшихся, либо куда-то шедших. Сальсу никто не танцевал. Мы решили не искать ночные клубы, после того, как на набережной от одного из них до нас донеслась современная музыка. Мы сели в автомобиль и поехали в Варадеро.

25 октября, воскресенье

Позавтракав, мы отправились в наше второе кубинское автосафари. По дороге Анка позвонила маме и, пока она говорила по телефону, Мишка нашел друга на красном «Пежо» и проследовал за ним в сторону поселка Каденас, не заметив отворота в сторону автописты (avtopista, главная кубинская автомагистраль, тянущаяся от Гаваны до Варадеро). Но мобильное приложение Maps with Me было с нами, и мы бодро отправились навстречу новым приключениям, тем более, что нам хотелось найти местный рынок с фруктами, а в посёлке Каденас он наверняка был. Поселок встретил нас паутиной улочек, по которым липли друг к другу разноцветные двухэтажные народные кубинские дома. После некоторых блужданий мы нашли рынок и попытались запарковаться напротив него. Этому воспрепятствовал вежливый полисмен, ясными жестами попросивший нас перепарковаться. В это же время наше смятение бросилось в глаза молодому загорелому кубинцу на велосипеде, безошибочно определившему в нас русских и предложившего на чистом русском языке свои услуги гида и проводника к фруктам. Нам пришлось ещё поплутать по улочкам вслед за велосипедом, после чего в тесной домашней лавочке, торгующей овощами, крупами и фруктами, мы приобрели гуайяву, маленькие бананы, апельсины и забавные кожистые кислые фрукты, название которых не запомнили. Кубинец представился Юрой, рассказал, что его отец учился в Ленинграде и заломил за фрукты такую цену, что продавщица (вероятно, его родственница) от смущения потеряла дар речи. Не забыв также и себя как гида, Юра постарался приступить к плану Б, предложив себя как проводника по автобанам Кубы. Мы вежливо отказались и продолжили путь самостоятельно.

Проехали поселок под названием Коллизео, а дальше при помощи мобильного приложения двинулись по сельским дорогам к автостраде. По сторонам сменяли друг друга пальмовые рощицы, банановые плантации колхоза им. В.И. Ленина, социалистические лозунги и мемориалы революционной поры. Мы обгоняли разнообразные машинки, сделанные в СССР, колхозные КАМАЗы и грузовики, открытые кузова которых были набиты пассажирами, велосипедистов и конные повозки. Асфальт оказался на удивление хорошим, не уступающим дорогам Карельского перешейка. В скором времени мы выехали на автостраду (автомагистраль), полупустынную в воскресный день и двинулись в сторону города Санта-Клара, знаменитого своим революционным прошлым.

На окраине Санта-Клары возвышается эффектный мемориал Че Гевары, в котором расположен музей, посвященный знаменитому революционеру, мемориальное захоронение Че Гевары и его последних боевых товарищей, погибших в Боливии. У входа в музей открыта выставка в честь боевых соратниц революционера, женщин, носивших партийное имя "Таня", одна из которых была коммунисткой из ГДР. На фотографиях в стеклянных витринах дань вечной памяти ей отдают в фотографиях и вымпелах пионеры и комсомольцы Германской Демократической Республики, для которой музей стал тоже последним живым пристанищем. Чуть поодаль расположено кладбище героев Кубинской революции, на надгробных плитах которого имена павших в борьбе и их соратников, скончавшихся десятилетия спустя. Многие плиты не содержат надписей, напоминая о немалом числе еще живущих участников тех, казалось бы, книжных былинных событий.

Отдав дань памяти бескорыстным героям прошлого, мы отправились в сам городок, сделав два безуспешных круга по кольцевой автодороге вокруг него. Позже оказалось, что проще было бы дойти до центра крошечного городка пешком, но энергия автомобиля уже успела ударить нам в кровь. Проскочив торговку кубинской разновидностью чебуреков, мы затормозили у железнодорожного полотна, рядом с которым располагался мемориал в честь победы революционеров над бронепоездом диктатора Батисты, который они смогли спустить с рельс, разобрав полотно дороги с помощью бульдозера. Гордая надпись Caterpillar на стареньком желтом бульдозере, вздымающемся на бетонном постаменте напротив перекошенных товарных вагонов и бетонного изображения взрыва, кажется теперь своеобразным маркетинговым актом, нежели памятником революционных лет.

Дальше наш путь лежал в центр городка, где мы прогулялись по городской площади, запрыгнули в авто и снова двинулись к автомагистрали. Мы держали путь к побережью Карибского моря и старейшему колониальному городку Кубы - Тринидадy.

Покоренные обаянием колхозов им. Ленина, мы отвергли идею ехать по автомагистрали (этот путь был к тому же длиннее) и отправились к морю напрямую по проселочным дорогам Кубы. Путь наш лежал через маленькие поселения, рассыпанные на горной гряде, поросшей тропическим лесом. Вождение в тех условиях было воистину экстремальным, вряд ли джип-сафари, который предлагается туристам в отелях, попадает в такие уголки Кубы. Движение по горной дороге было совершенно свободным, лишь изредка нас обгоняли яркие старинные автомобили, а куда чаще - неспешные гужевые повозки. На дороге лениво лежали собачки (классифицированные нами после ночного возвращения из Гаваны как представители вида канис суицидалис, или собака-суицидака, по склонности лениво прохаживаться по середине дороги перед приближающимися на бешеной скорости автомобилями), прогуливались курочки, телята, овечки, в одном месте нам пришлось полностью затормозить перед возлежавшей на дороге козочкой. Козочка неспешно подняла голову, окинула автомобиль небрежным взглядом и освободила нам путь. Увидев водопад, мы сделали остановку посреди казалось бы девственного тропического леса. После открытия дверей автомобиля нас обдало теплым воздухом, насыщенным головокружительными тропическими запахами. Следующей после водопада была остановка на вершине горной гряды, в уютной панорамной кафешке, где кроме нас остановилась выпить кофе пара из Германии. С площадки открывался вид на чащу долины, в которой подобно ожерелью лежала цепочка небольших озер. Дорога вела всё выше, и пальмовые рощицы стали чередоваться с участками совершенно русского на вид соснового бора. Но вод мы достигли вершины гряды и по крутому серпантину двинулись в сторону Карибского моря. Дорога поражала неожиданными изгибами, на одном из которых регулировщик управлял очередностью движения на ремонтируемой дороге, половина которой была непригодна для езды. Находясь на спуске, мы уступили там дорогу надрывающемуся на первой скорости грузовику-автобусу, до краев набитому жизнерадостными пассажирами. Чуть погодя просветы между холмами сьерры заполнились внизу яркой лазурью. Остаток спуска утонул в дискуссии, является ли эта полоска Карибским морем или же просто цветом местного неба. День катился к закату, поэтому, выехав на автомагистраль, мы поехали к Карибскому морю, спеша искупаться до захода солнца. Совсем скоро мы нашли дикий пляж, заполненный десятком кубинцев из соседних деревень. С восторгом мы окунулись в теплые воды Карибского моря, затем поели фруктов, примостившись на розовеющих в закате коралловых рифах, и набрали целую коллекцию коралловой гальки. После чего отправились в Тринидад.

По дороге остановились около кубинского дедушки, торговавшего в ларьке разнообразными экзотическими фруктами, самыми "обычными" из которых были красные бананы и лимончики со вкусом перца. Купив бананов, а с ними странных шипастных либо чешуестых фруктов, мы двинули в Тринидад. Незнакомые плоды оказались очень вкусными кисло-сладкими плодами черимойи (чешуйчатые) и сметанными яблоками (шипастые). Оказалось, что, купленные твердыми, они отлично дозревают, если их не надрезать, а спелые идут в употребление как мороженое - ложечками.

В город въезжали уже в темноте. По узким улочкам доехали до парковки у центральной площади, и вышли на пешую прогулку по городу. Не успев расстаться с машиной, мы оказались лицом к лицу с местным хранителем автомобильного порядка, который затребовал с нас два кука за парковку и, не в силах разменять десятку, отправил нас в ресторан на размен. Мы сочли это отличной возможностью не откладывать знакомство с одним из стариннейших городов Кубы, в котором даже местные жители, если верить путеводителям, не помнят исконных названий постоянно переименовываемых улиц, а мостовая вымощена настоящей старинной брусчаткой, пошедшей волнами за долгие годы.

Особые памятники архитектуры в ночи разглядеть было сложно, но мы и не стремились к этому, вдыхая ночной аромат и атмосферу уютного городка, уже почти покинутого к этому часу туристами. На полуоткрытых верандах местные старики общались, сидя в креслах-качалках, иногда играла музыка, а один раз мы разглядели две молодые парочки, танцующие сальсу вкруговую ("руэда" по-испански). Однако, интересно было, что народных массовых танцев нигде не слышалось. Устав от гуляний, мы забрели в уютный ресторанчик, где поужинали перед дорогой к дому. Народ не думал отходить ко сну, улицы были заполнены местными жителями, двери по-кубински низеньких домов открыты нараспашку, вокруг дышала южная ночь. У машины нас поджидал верный своей работе страж. Наконец мы отправились в обратный путь, но уже обходной пологой дорогой, ибо нечего даже и думать было о возвращении назад через горный серпантин. В ночи мелькали собаки, нас обгоняла амбуланца (скорая помощь), наиболее слившиеся с пейзажем кубинцы спали прямо на шоссе, вгоняя водителя в холодный пот. Попеременно садясь за руль, мы проехали проселочные дороги, шоссе через Санта-Клару, и снова проселочные дороги по пути к Варадеро. Поселки и деревни не спали, кучками по двое-трое молодежь собиралась на гулянки, несмотря на заполуночный час и грядущий понедельник. На мостике в поселке Коллизео мы застыли в удивлении: вниз открывался вид на поселковый стадион, на котором собралось на живой концерт феерическое столпотворение моложавого вида. По ощущениям, слушателей набралось до полутысячи. В уставших наших головах все это казалось чудным нереальным сном. Пролетев остаток дороги по темным дорогам или под фонарями мы прибыли к отелю около трех ночи. После чего, размяв затекшие ноги, окунулись в ночной атлантический океан. Теперь мы прочувствовали Кубу со всех сторон и ощущали ее почти как родную.

Наш незабываемый проезд по Кубе обогатил нас умением пользоваться кубинскими заправками, готовностью встретить на любом участке дороги глубокую яму. Мы узнали, что помимо местной колы ("туколы") и пива кубинцы охотно спасаются от жары своеобразным кубинским квасом мальтой, получаемым из несброженного пивного сусла.

26 октября, понедельник

Понедельник стал первым днем, в который мы могли спокойно отдохнуть от горячих кубинских выходных. На океане шторм сменился тихим ветерком. Кроме обеда и ужина, не считая редких купаний, мы провели день в спячке, проспав в общей сложности двадцать часов. По дороге на обед выпили коктейль в отельном баре, после чего потанцевали сальсу в бассейне, что было несложно, ибо его максимальная глубина составляет 140 см. Сальса в воде оставила неизгладимое впечатление.

Украшением пляжно-отельного отдыха стали кланы котов, которые группировались по расцветкам и делили между собой территорию между отдельными корпусами отеля. Около столовой на улице обитало племя черных котиков. От мала до велика (был среди них и совсем крошечный нано-кот), они сбегались к выходившим с обеда туристам в надежде заполучить кусочек лакомства. В вечерней темноте клан черных котов был особенно прекрасен: виднелись только огромные зеленые глаза, смотрящие из черноты кубинского вечера. В нас они нашли ярых поклонников, норовивших вынести со шведского стола тефтели и кусочки мяса, дабы подкормить худосочных представителей кубинского племени кошачьих. В столовой жили два рыжих полосатых кота, коих туристы кормили, сбрасывая невзначай со стола кусочки мяса. На территории отеля размещался бар, в котором угнездился рыжий кот и пятнистая кошечка. Периодически можно было наблюдать нежные заигрывания котика, вылизывавшего размякшую на жаре пятнисто-пушистую красотку. Ну а в нашем домике обитал кот-полосатик, похожий на нашего Студента, только значительно меньше размером. Вообще, все кубинские коты очень мелкие и худые, по сравнению с нашими. Однажды мы видели полосатика, выползшего из дупла тропического дерева. А вот на пальмы коты, кажется, не лазают, зато по кромке океана прогуливаются абсолютно спокойно.

27 октября, вторник

Отоспавшись накануне, мы проснулись с рассветом - на часах было 7 утра и мы не упустили возможность искупаться в бирюзовых водах Атлантики, подсвечиваемых нежно-розовыми лучами восходящего солнца. После завтрака мы отправились на прогулку, намереваясь по пути зайти в дайвинг-центр Барракуда, и узнать условия получения сертификатов дайверов. Оказалось, что курс состоит из 4 дней обучения, из них 2 дня составляют погружения и 2 дня - лекции. По завершении выдается международный сертификат дайвинга на открытой воде ACUC. Решив не откладывать в долгий ящик, мы тут же приступили к занятиям. Мы сидели за столиками из наборного цветного стекла, сделанных отцом нашего инструктора. Бодрый инструктор по имени Ахмед выдал нам книжки-паспорта дайверов и книжечки-учебники. Выдал домашнее задание - прочесть несколько глав и отпустил. Солнце уже припекало, и мы отправились в отель. Остальной день состоял из купания, просмотра фильмов и чтения Станислава Лема. А также глав книжечки по дайвингу.

28 октября, среда

Сегодня предстояло наше первое погружение в глубины Атлантики с аквалангом и к 8.30 утра мы прибыли в дайвинг-центр. Вопреки нашим ожиданиям, мы не сели немедленно в джип с целью начать практику погружений. Дайвинг-центр был погружен в кубинскую "маньяну" (завтра, исп.): не спеша ходили люди, принимали звонки, ожидая партию любителей дайвинга. Местная секретарша, обращая наше внимание на наличие у нее трех малолетних детей, приготовила нам по чашечке замечательного кубинского кофе, а потом чай, хотя водолазные инструкции остерегают от приема этих диуретиков в день дайвинга. Наконец, все собрались и мы поехали. Переоблачение в акваланг и вход в воду по скользким каменным ступеням был сумбурным, что осложнялось бодрыми прибойными волнами, которые мешали зависать в воде, надевая ласты и примеряя прочее снаряжение. В итоге в компании инструктора и туристки из Канады мы проплыли кружок почета по местным рифам, наслаждаясь игрой света на песчаном дне, живыми кораллами и бойкими разноцветными рыбками. Второй заход в воду был поглубже, до 11 метров с проплытием коралловых туннелей. Иногда давление с непривычки резко отдавалось в ушах, но в целом первое привыкание к аквалангу прошло. Слегка утомленные погружением, мы отбыли на автобусе назад, проигнорировав местных продавцов морских раковин.

Вечером мы пошли гулять по главной улице Варадеро и прошли вдоль практически весь жилой город, заглянули в местный парк с изогнутыми дугой мостиками, а на обратном пути неожиданно увидели на карте улиц указатель танцевального зала, расположенного на набережной океана. Несмотря на позднее время, дверь отперла сторож, которая сказала, что в пятницу вечером состоится вечер танцевальной музыки ("сальса, си"), что возродило в нас надежду окунуться в аутентичный мир кубинской сальсы, потому что, несмотря на наши ожидания, сальсы здесь не танцевали ни в деревнях, ни в городках, ни в ресторанах, ни даже в клубах. В лучшем случае с танцполов доносились угрюмые европейские ритмы, либо упрощенная латина, а посетители многочисленных ресторанчиков просто ели и слушали живую музыку, не пытаясь приобщиться ни к сальсе, ни к каким другим танцевальным ритмам.

29 октября, четверг

Сегодня мы прошли финальный теоретический курс по дайвингу, причем, как оказалось, инструктор дал нам на домашнее изучение не ту главу из руководства, которую он требовал. Лекция продлилась сорок минут, после чего с видимым облегчением инструктор нас отпустил. В наших планах стоял пробег на мотороллере по Варадеро с посещением его отдаленнейших пляжей и пещер, но работник автоаренды, увидев, что никто из нас не обладает навыками вождения мотоцикла, тщательно изучив наши права, в аренде отказал, демонстрируя отсутствие категории А в правах, обязательной для водителя мотороллера. Было разочарованные, мы сразу нашлись и снова арендовали автомобиль, на котором отправились в Гавану (путешествие, первоначально запланированное на пятницу).

При выезде из Варадеро по автомагистрали в сторону Гаваны стоит шлагбаум, на котором требует заплатить на въезд и выезд с полуострова. Однако, мы случайно узнали, что шлагбаум стоит только в направлении Матансас-Гавана, а путь к сёлам Каденас и Коллизео бесплатен. Воодушевленные этим открытием (случившимся в воскресенью случайно по дороге на Санта-Клару), мы решили попробовать объехать шлагбаум, благо приложение Maps with Me зарекомендовало себя хорошо, как помощник на сельских кубинских дорогах. Первое предупреждение о непростой автопрограмме явилось в образе кубинского дедушки на велосипеде, который полузасыпая за рулём, начал ехал по диагонали вдоль автодороги, а перед носом нашей машины начал давать влево. Мы еле успели сбросить скорость и уйти влево на мостовую, чтобы избежать столкновения. Идущие из школы пионеры были в восторге от нашего бесплатного шоу. Поскольку день был будний, мы видели множество школьников в разной форме, цвет которой, видимо, зависел от возраста обучающихся. Парни и девчонки на Кубе одеты в красивые отглаженные рубашки, а школьницы носят гольфы. Школьники порадовали нас своими светлыми образами. Следуя карте, проехали деревушки и оказались на грунтовой дороге. Дорожка сужалась и становилась всё хуже, но наш азарт и любовь к дорогам вдоль колхозов имени Ленина вели чистенький беленький прокатный Geely вперёд. Проехав несколько луж и пасущихся тощих лошадок, мы оказались у военной части. Часть на карте была никак не обозначена, и судя по всему, не действовала. Надеясь, что слежка со спутника за нами ещё не установлена, мы двинулись дальше до тех пор, пока дорога не стала совсем уж непроходимой. После чего приняли трезвое решение вернуться, и поехать другой, чуть более длинной дорогой. В конце концов, мы выехали в город Матансас, из которого по уже хорошо знакомой нам дороге, тянувшейся вдоль берега океана, мы помчались в Гавану. Наши дорожные приключения только начинались!

По дороге нас застал заливавший стёкла и дорогу сильнейший тропический ливень, дворники перед которым были совершенно бессильны. При въезде в Гавану впереди нас неспешно двигался грузовик, доверху груженый канистрами, перевязанными поперек бечевкой. На одной из ям он качнулся, и с него неспешно скатилась одна из бочек (судя по всему, пустая). Мишка, предчувствуя развитие событий, начал тормозить. Тут же по-кубински неспешно скатилась вторая канистра, аккурат под колеса нашей машины. Благо, мы имели маленькую скорость, обогнули канистру и проследовали далее, к центру Гаваны. Сегодня нашей первой целью был Гаванский университет.

Приближаясь по центральной улице к университету, мы стали объектом пристального внимания водителей соседних автомобилей, эмоционально жестикулировавших в наш адрес. Поскольку такое встречалось и ранее, видимо, вследствие общительности кубинцев, мы беспечно проигнорировали этот сигнал. Смысл его раскрылся при парковке: заднее колесо полностью спустило. Оставив машину на горбатой Гаванской улице, мы пошли в университет.

Университет Гаваны располагается на возвышенности, к главному входу поднимается панорамная лестница, вымощенная блоками рифового известняка. Сверху открывается вид на узкие улочки Гаваны, а перед входом стоит фигура кормящей матери (Alma Mater). Входной портик украшен бюстом богини Афины, покровительницы наук и картушем в виды совы, символа Афины. Сам университет представляет собой тихий городок из квадратных корпусов, разделенных сетью улочек, а в их тенистых внутренних дворах стремятся к небу могучие стволы тропических деревьев, загораживающих классические колоннады. На боковых аллеях установлены мраморные бюсты знаменитых преподавателей, удивляющих нас облачением в строгое аристократическое одеяние - фрак, жилетка, галстук-бабочка поверх наглухо застегнутой рубашки. Судя по сходству облика с видом аристократов из телевизионных кубинских сериалов на темы "старой жизни", местные жители выработали крепкий иммунитет к тропической жаре. Этажи университета открыты свободно, распахнутые окна аудиторий открывают старательно занимающихся в жаре студентов и их строгих преподавателей, как и положено Кубе, отражающих полное смешение всех наций острова. На фронтонах зданий Университета выгравированы имена знаменитых учёных, а на асфальте написаны названия факультетов. Мы прошлись по математическому факультету, поглазели на расписание занятий и вывешенные оценки, написанные от руки, напротив списка студентов. В целом, кубинский университет не сильно отличался от нашего, единственно, что студенты были спокойнее, из аудиторий они выходили размерено и по университетскому дворику никто резво не бегал и даже не ходил спешащей походкой из корпуса в корпус. На Кубе никто никуда не спешит, что является следствием круглогодичного жаркого климата: быстро под палящими близэкваториальными лучами не побегаешь.

После Университета мы прошлись по узким улочкам, заполненным общительными кубинцами, на всякий случай присмотрели офис рента-кара и отправились к машине. По дороге решили выпить сок, в одном из кафе увидели цену "гуаява 3 песо" попросили 2 стакана, после чего долго объяснялись с продавщицей насчёт цены, ибо наши бумажные деньги она отказывалась принимать. В случае невладения собеседника испанским языком, кубинцы начинают говорить активнее, отчетливее, будто такая речь поможет преодолеть языковой барьер. Наконец мы выяснили, что цена 3 песо значилась за литр сока, а наши два стаканчика стоили раза в 4 дешевле. Отбившись от наших бумажных денег и удовлетворившись несколькими копейками, продавщица налила нам вкуснейшего сока гуаявы с мякотью. Затем мы вернулись к машине. Мишка приступил к замене колеса, выглядев при этом совершенно шикарно: белые брюки, очки доцента и инструменты в руках. Подперев колеса валявшимися неподалеку кирпичами (машина стояла на склоне), доцент справился с задачей, и минут через десять мы двинулись в дальнейший путь.

Следующим пунктом нашей программы была Старая площадь и в целом район Старая Гавана.

Улочки Старой Гаваны оказались удивительно узкими, но езда по таким местам уже не была делом непривычным, после наших путешествий через поселки и села в Санта-Клару и Тринидад. Оставив машину на одной из таких улочек, мы отправились к Старой площади. Эта площадь, несмотря на её широкую рекламу в путеводителях, скорее похожа на типичную старую площадь европейского городка, кубинской атмосферы на ней не так много. Зато улочки вокруг площади - истинно кубинские: открытые нараспашку двери жилых домов, сидящие на крылечках кубинцы, развешенное на балконах бельё. На площади мы посидели в симпатичном открытом кафе, выпив по два стакана ананасового сока и прикупив у уличной продавщицы местное лакомство - жареные в масле и посыпанные сахаром треугольники из теста. Названия их мы не знаем. В кафе играла живая музыка, пели популярную кубинскую песню Guatanamera. Текст этой песни был написан в 19 веке уже нам знакомым лидером революционно-освободительного движения Хосе Марти.

Стемнело, и мы, памятуя о незаконченной программе, поехали на северный берег Гаваны, где возвышается мраморная статуя Христа, расположен дом-музей Че Гевары и старая крепость, превращенная в ресторанную территорию. Путь наш был долог, поскольку требовалось объехать залив и пересечь реку по мосту. По темным улочкам Гаваны, руководствуясь мобильным приложением, периодически сворачивая не на те улочки, мы наконец выехали на широкую автомагистраль и приблизились к туннелю. Судя по карте на навигаторе, крепость была совсем близко, мы нырнули в туннель, предвкушая скорую остановку в месте назначения, и неожиданно для себя оказались на старой знакомой набережной Малекон, с которой выехали около 40 минут назад. Подавив шок, мы добавили в нашу езду огня и, разобравшись в центральных улицах, сумели вернуться через уже знакомый туннель обратно, где наконец смогли рассмотреть желанные достопримечательности, а мимо дома Че Гевары мы в итоге проехали несколько раз.

Далее наш путь лежал из Гаваны в её пригород Кохимар, известный благодаря дому Эрнеста Хэмингуэя и месту вечного прикола его яхты Пилар. Снова, вдоволь напутавшись в малоосвещенных улочках Гаваны, мы оказались на набережной Кохимара в лунную тропическую ночь свободную от присутствия глазеющих туристов, зато наполненную отдыхающими кубинцами. На воде играла лунная дорожка, а над контуром берега возвышался небольшой массивный старинный форт с полукруглыми башенками по углам. Мы прогулялись по набережной, пока не настало время к возвращению. Впрочем, опасности кубинской дороги не оставляли нас: то правая полоса движения оказывалась загроможденной ветками упавшего под ветром дерева, то из ночной мглы возникал светящийся красным пунктиром жезл кубинского дорожного полицейского. Налицо было превышение скорости, благо шоссе в неожиданных местах изобиловало участками с её ограничением, а дорожные знаки были плохо различимы в ближнем свете, дальний же включать не получалось из-за потока встречных машин. Пришлось выйти из машины: "превышение скорости", "да, извините". От позднего времени фигура гаишника норовила расплываться в глазах. Перст в сторону машины: "моя жена?" - "да, моя жена" - "русский?" - "русский" - "я запишу ваши данные, превышена скорость". Полицейский написал на полях планшета цифру 10 (размер превышения), "можете ехать". Как оказалось, никаких последствий для нас это происшествие не имело.

И снова в ночи вернулись в родной отель Карей (Karey, разновидность кубинской черепахи), окунулись в теплые воды океана и отправились спать.

30 октября пятница

Утром под сопровождением котиков мы отправились на завтрак, не забыв прихватить там котлетки для наших хвостатых друзей. Поскольку срок аренды машины ещё не истёк, мы, не теряя времени, отправились инспектировать Варадеро. К своему удивлению мы обнаружили, что немаленькую цивилизованную часть города мы уже практически полностью успели исследовать во время пеших прогулок. Далее дорога вела в зону изолированных скучных четырех-пятизвездочных отелей. Поэтому мы доехали до самого края полуострова, где идёт строительство гавани для яхт и намывные работы обещают дальнейшее увеличение рекордной полосы пляжей Варадеро. Мы не смогли удержаться от купания в запретной зоне строительных работ и в который раз убедились, что наш отель лучший на всём побережье. На обратном пути мы заехали в пещеру Амбросио, случайно обнаруженную в прибрежном лесу полтораста лет назад. Пещера изобилует тщательно подновляемыми рисунками индейцев неясного смысла, романтическими отверстиями в потолке со свисающими из них лианами и ошеломляющим гнездовьем маленьких пушистых летучих мышей. С помощью выданного служителем фонаря мы произвели детальную инспекцию пещеры, вконец переполошили летучих мышей, с писком носившихся под потолком. Своим происхождением пещера обязана высокому зеркалу известковых вод в прежней песчаной дюне. И таких пещер на мысе Варадеро несколько, Амбросио является самой большой. Самым интересным в пещере нам показались милые летучие мышки, а отнюдь не широко рекламируемые в проспектах "наскальные рисунки древних индейцев".

Затем, вернув машину, мы отправились на обед в отеле, где снова порадовались обществу услужливого официанта, шёпотом склонявшего нас к приобретению у него дешевых сигар. Остаток дня мы провели на берегу и в отеле, набираясь сил перед ночным походом на танцы. Стоит отметить, что особым украшением местного пейзажа служат многочисленные ящерки и гекконы, юрко шныряющие по камням, стволам деревьев, дорожкам и даже стенам отеля. Один геккончик забрался даже в наш номер, после чего с помощью мягких поляртековых перчаток была проведена спецоперация по возвращению его в природную среду. Еще одним незваным пришельцем оказался овальный и довольно миленький таракан, который скорее был декоративным домашним животным, но все же во имя домашнего спокойствия и его пришлось выдворить в кусты.

Танцы начинались поздно по нашим меркам - в 22.30. Тем не менее, мы достигли танцплощадки, быстро прошли фейс контроль и оказались в зале со столиками, танцполом и сценой, на которой из-под занавеса проглядывали стоящие музыкальные инструменты. Публику долго разогревали танцевальными клипами в стиле сальсы, меренги и прочей близкой латиноамериканской музыкой. В клуб кубинцы часто приходят большими компаниями, сдвигают столы, общаются соседними столиками. Иностранцев заметно не было. Потихоньку парочки начинали танцевать, отдельные мастера привлекали взор своей уникальной техникой. Особенно нас восхитил и навсегда врезался в память высокий худощавый темнокожий немолодой танцор в очках, черной рубашке и белом галстуке. Его отличали стильные "кошачьи" движения, невозмутимое выражение лица, невероятная грация и пластика, выверенная точность движения. За внешнее сходство (во всяком случае, в тёмном полумраке клуба) со Станиславом Михайловичем Сухаржевским, физиком и геохимиком из СПбГУ, мы ласково прозвали танцора "Сухаржевский". Но вот прошёл час с хвостиком, и диджей задорно представил залу музыкальную группу человек из десяти певцов и музыкантов. Группа зажгла зал, и танцы пошли в полном разгаре. Мы танцевали сальсу, а когда играли другие ритмы, танцевали нечто похожее на сальсу, пока не ощутили, что вечер полностью удался. Не дожидаясь окончания концерта, мы прошли ночным Варадеро домой, по пути выпив свежего сока гуайявы.

Придя домой в третьем часу ночи, искупались в океане с видом на далёкую (звук до нас не доходил) атлантическую грозу и отправились ко сну.

31 октября, суббота

После завтрака мы вновь пришли в клуб Барракуда, выпили кофе и отблагодарили секретаршу и её троих малолетних детей подарочным московским шоколадом. Последние два погружения и отработка подводной техники прошли в спокойном полуавтоматическом режиме, чему способствовала безветренная погода и спокойный океан. Помимо инструктора с нами погружался его друг Боб из Канады, сделавший несколько подводных снимков и обещавший прислать их нам по электронной почте. После погружений мы заполнили все необходимые документы, получили временные сертификаты (подлинные придут почтой из Мадрида) и с чувством выполненного долга отправились в отель.

Остаток дня провели, отдыхая от дайвинга и купаясь в океане. Вечером прошлись по центральным улицам Варадеро.

1 ноября, воскресенье

Преисполненные чувством полноценно проведённого отпуска на Кубе, мы нежились на солнышке, купались в океане и общались с местными котами, размышляя на тему их окраски. Известно, что фламинго имеют розовый цвет благодаря бета-каротину, получаемому из поедаемых рачков (на воле) или из русских морковок (в зоопарке). Наша фантазия смело унеслась вперёд, придумав розовых котиков, сидящих на фламинговой диете. Мы придумывали рекламу отелей с такими котами и прочие маркетинговые решения, но подробности приводить не будем в надежде на будущее успешное осуществление проекта.

Вечером мы отправились на прогулку, прикупив сувениры и ром родным и друзьям. Прогулявшись на западную оконечность полуострова, мы стали свидетелями массовой рыбной ловли у маяков Варадеро - как сетками, так и удочками, попугали крабов на пристани и вернулись в отель.

Вечерами в нашем отеле организовывались разнообразные вечера и концерты, кои мы ни разу не посетили. Несколько раз собирались, но ко времени начала таких поздних мероприятий нас клонило в сон, и мы так и не были ни на одном. Зато по утрам часто удавалось проснуться вместе с рассветом в 7 утра, пройтись по пляжу, налюбоваться небом и окунуться в фантастические бирюзовые воды океана.

2 ноября, понедельник

До 12 часов нужно было освободить комнату отеля, отъезд в аэропорт был запланирован на восемь вечера. Поэтому утро мы посвятили загару и купанию в совсем заштилевшем океане. После возвращения в номер обнаружили, что магнитная карточка от номера перестала работать, заменили ее, утешившись апельсиновым соком в лобби-баре, затем собрали вещи, обнаружили, что вода из крана норовит перестать вытекать, и, наконец, покинули номер, забросив вещи на ресепшн.

Остаток дня до отлета мы посвятили докупке подарков и пешему проходу вдоль незабываемой линии пляжей Варадеро от нашего отеля до центра города (надо сказать, что пляжи на Кубе принадлежат государству и доступны для всех). На побережье следом за нашим отелем располагался ресторан Casa de Al, то есть «Дом Ала», устроенный в прежнем доме знаменитого Аль Капоне. Далее пляж принадлежал отелю Kawama Club, вероятно, как конкуренту нашему (кавама - это название второй из имеющихся двух разновидностей кубинских морских черепах). Дальше шли городские пляжи. Искупавшись и понаблюдав за отдыхом кубинских семей и спортсменами-кайтерами, мы вернулись к отелю, где выпили по коктейлю, успели станцевать сальсу около бассейна и оставили в превосходных эпитетах запись в книге отзывов.

Отъезд в аэропорт и отлет прошли по графику, хотя были немного омрачены чрезмерно бодрым состоянием множества российских туристов, возвратившихся на чартер прямо из кубинских баров.

3 ноября, вторник

Вновь самолет прошел дугой над побережьем США, направляясь навстречу восходу, чем скушал целый день календаря и доставил нас в Россию, с сильным удивлением взирающими на календарь. "И снова здравствуйте!"- старые билеты в Петербург оказались недействительны, с работы и из дома затрещала лавина панических сообщений, спастись от которой нам помогло вынужденное пребывание до утра 4 ноября в зале ожидания аэропорта Шереметьево, где мы чередовали составление нашего дневника с добыванием двух сникерсов по цене одного из автоматов по продаже закусок. Viva Cuba!

НАШИ БЛАГОДАРНОСТИ

- турагентству "Солнечный Апельсин", Санкт-Петербург

- отелю "Club Karey" ***, Варадеро

- сети дайвинга Barracuda, Куба

- и всем кубинцам !!!

 

Энциклопедия
Найти

Голос Севастополя

Сайт Сделано у нас

Благотворительный фонд АдВита. Сбор пожертвований на лечение онкологических больных

Элементы       Все о Геологии

Перископ ГК Теллур
РМО Бродячая Камера